| СТЕЗЯ ПОРОКА. |
[Oct. 12th, 2007|12:25 pm] |
Из ЦСКА меня выгоняли три раза. Прямо-таки сакральное число. Што характерно, процесс шел по нарастающей: тучи, сгущавшиеся над моей бедовой головой, с каждым разом становились все чернее и чернее. Но в итоге непременно случалсо хэппи-энд, как в каком-нить голливудском трэш-боевике семидесятых годов, насмотревшись коих, Квентин Тарантино и снял эту похабную паибень под названием "Death Proof", которую наши далбаебы прокатчики тупо перевели как "Доказательство смерти". М-да, я, как обычно, отвлекся - дурная киноманская привычка: переводить любой разговор на кино.
Так вот, о чем я? Ах, да. Первый раз меня послал нахуй мой собственный тренер. Ну не сука, а? Бегали мы как-то по Ходынскому полю в рамках физподготовки. А такой "стадион" никому маленьким не покажеццо - один круг двадцать минут, заебешьсо, внатуре. Мы уже как угодно себя развлекали - и анекдоты травили, и в собак местных, что жили у метеобудки, камнями кидались... Вощем, для пущего ускорения процесса окоротили мы сей круг метров, эдак, на пятьсот, а то и семьсот - я не считал. А тренер, падла, глазастый оказалсо - подбегаем мы к нему, так и так, дескать, Вифеич, пиздос, отмотали мы положенное, табань, а он нам и отвечает: "Хуй вам в рыльце, я пропалил, как вы срезали, такшто давайте, родимые, песдуйте ЕСЧЕ ОДИН КРУГ!" Бляяяяяя, от такой жестокой несправедливости, усугубленной тотальной физической изможденностью, у нас мозги прямо раком встали. "Хуй тебе, тренер!" - говорим мы, и садимсо на лавочку. У тренера глаза сука прямо из орбит вылезли - 12-летние сопляки его ни в хуй не ставят, приказа ослушались! Кто не в курсе, я расскажу, что тренер блять - это вам не географ Пал Петрович и не придурковатая физичка, которых можно слать фпесду по поводу и бес повода. Тренер у спортсменов - это царь и бог, его приказы обсуждению не подлежат и выполняются с таким же рвением, с каким ударник коммунистического труда Стаханов вгрызалсо в угольную породу. А тут такой, извините за выражение, путч. Когда у Вифеича прошло минутное ахуение, он быстро вычислил зачинщиков бунта (Divide et impera, хуле, разделяй и властвуй), и поставил ребром вопрос уже лично перед ними, а не перед безликой общей массой. Самые догадливые, думаю, уже поняли, кто был в первых рядах смутьянов :) Причем Овод, герой дико популярной в совецкое время одноименной книшки Лилиан Войнич, просто позавидовал бы моей несгибаемости - я не шел на попятный ни под каким видом: "Не побегу и все!". "Ну, тогда съебись с глаз долой, холопь, и штобы духу твоего более в ЦСКА не было!" - был ответ тренера. Конец истории, правда, был менее драматический - тренер отошел, к нему съездили родители бунтовщиков, он их отчитал и на этом инцидент был исчерпан - я снова приступил к тренировкам.
Дальше, как гриццо, больше. Однажды тренер не пришел на вечернюю тренировку, с утра оставив нам на прощанье программку, которую мы должны были пропахать в его ацсуцтвие. Ага бля, щяс. Делать нам нехуй. Мы с Ивашкой постояли на бортике, недобро посмотрели на воду, переглянулись и ушли в душ греццо. А душевая бассейна ЦСКА, перестроенного, как известно, из самолетного ангара в пятидесятые - это, граждане, зрелище почти инфернальное. Практически декорации к жосткому фильму ужасов типа "Пила" (ну вот, я снова о кино) - полутемная длинная зала, разделенная кирпичными стенками с облупившимся кафелем, светильники военного образца, развешанные по стенам... Тем не менее, общая мрачность обстановки вполне располагала к подвижным играм, поэтому мы с Ивашкой напиздили банного инвентаря, разошлись в разные концы душевой и стали играть в захватывающую игру "Уеби меня мочалкой". Вы знаете о том, что если как следует пиздануть впитавшей достаточно воды губкой по голом телу - и звук и ощущения будут прямо-таки удивительные? Попробуйте как-нить, гыгы :))) Кароче, мочалки, губки и мыльницы летали по душевой из конца в конец, как реактивные сука снаряды. Иногда мы переходили в ближний бой, и тогда зрелище больше напоминало битву викингов с кельтами на скалистом берегу Британии. Пингвинов в бассейне давно не было, а юные спортсмены быстро шмыгали прямиком в раздевалку, иногда получая мочалкой по еблу - потери среди мирного населения в военных конфликтах неизбежны, это знает даже самый последний пацифист. В итоге наши воинственные крики привлекли внимание персонала, и... Дело дошло до директора бассейна. Не знаю, как сейчас, а тогда в ЦСКА все руководящие должности занимали военные, для которых единственно возможным стилем общения с подчиненными было "Упал, отжался!". А тут вонь поднялась прямо ахуенная: "Такие позорят Центральный спортивный клуб армии, не место им в наших рядах!" Тренер, конечно, пыталсо нас отмазать, но как младший по званию (тренерский состав тоже, разумеецо, носил погоны) он нихуя не мог сделать. Нас вызвали на ковер. Тов. маёр немного поорал на нас (совсем не страшно, право!), а потом сменил гнев на милость. Дело в том что у меня еще с децких лет есть умение умилять начальство - внимательным взглядом интеллигентного мальчика, вдумчивым выражением лица и так наз. "активным слушанием" (книгу Алана Пиза о невербалике я тогда еще не читал). Вощем, начальнег бассейна стал с тех пор едва ли не нашим лучшим другом, что позволяло нам время от времени снова устраивать баталии в душевой :)
Третий случай произошел еще года два спустя, во время диспансеризации. А Спортивный диспансер ЦСКА - это место, я вам скажу, очень серьезное, там, знаете ли, живые олимпийские чемпионы по коридорам ходят, а медоборудованию могли бы позавидовать даже закрытые клиники ЦК Партии. И вот мы с Лехой Л. уже дунули в трубку, показали зубы, пустили кровь (хуй тогда, кажеццо, еще не осматривали), и сидим на банкетке в коридоре, ждем последнего врача - терапэута. Тетка наша съеблась куда-то, делать уже совсем нехуй, и тогда мы забрали у Ивашки колоду карт и принялись играть в подкидного дурачка. Тут снова нужен исторический экскурс. Кто постарше, помнит, что игра в карты в совецкие времена всегда имела эдакий буржуазно-приблатненный флер - вроде открыто и не запрещалась, но правилами социалистического общежития, безусловно, осуждалась. А на территории Ордена Ленина Центрального спортивного клуба армии - осуждалась стократ. Что это за воин, у которого из кармана колода торчит, а? И вот, не успел я по первой отбиццо, как с соседней банкетки подала голос какая-то сорокалетняя жаба с вавилоном на голове: "Что за безобразие, немедленно уберите карты!" Леха Л. не заставил себя ждать с ответом - со своей фирменной наглой интонацией а-ля гопник с Текстилей он изрек: "Щя, доиграем, и уберем!" Тетка закрылась, но зато с подветренной стороны на нас налетел настоящий самум - какой-то низенький дедок в штатском со злющим ебалом, который набросился на нас, как коршун, и в три секунды вышвырнул нас из диспансера. Вниз по лестнице мы летели, не считая ступенек, но на улице снова обрели дзенское спокойствие - падумаешь, старикащько какой-то доебалсо, да ебись он конем! "Старикащько" впоследствии оказалсо никем иным, как директором диспансера в звании полковника, а вся история на этот раз дошла уже до самого начальника ЦСКА - фигуры в то время практицки заоблачной, почти как китайский император. Нас с Лехой Л. отстранили от тренировок, родители обзывали "дураками" и потихоньку наводили справки в конкурирующей фирме - хуле, в Динамо двух неоднократных победителей и призеров Первенств Вооруженных сил СССР (мы к тому времени уже, кхе-кхе, кое-чего добились в спорте) взяли бы с распростертыми объятиями. Безусловно, это и сыграло главную роль - начальнику школы плавания вряд ли хотелось оставлять команду 73 года совсем без нихуя - увы, но остальные воспитанники Вифеича, наши собратья по команде, отнюдь не блистали спортивными достижениями. А отчетность и показатели в то время ох, как много значили, да и без влияния Дяди Вовы, думаю, явно не обошлось - кароче говоря, взяли нас обратно. Уж не знаю, не то карма так легла, не то выводы я нужные сделал, но после этого никто меня из ЦСКА выгонять не пыталсо, так и защищал я честь клуба до тех пор, пока сердечную мышцу к ебаной матери не угробил. |
|
|